МСК vs. СПб

Наверняка ведь сравнивают эти два города. А я скажу коротко:

Москва - охуенна, а Петербург - прекрасен.

Ноль пять

- Что это пролетело?

- Это полгода, они тут часто пролетают...

Полет нормальный.

Теперь могу уверенно сказать, что освоился в этом сумасшедшем городе. Я трижды выезжал из Москвы и всякий раз, возвращаясь сюда, ловил себя на мысли: "Ну наконец-то, я дома!" 

Дальше - прямо по Гришковцу.

- А где дом? А дома нет. 

И еще фиг знает, сколько времени его не будет. Но эти улицы уже стали тебе родными. Уже не стреляешь глазами по каждой красавице в метро, не вопишь "ух ты, Майбах!", не шарахаешься от цены в стопятьсот долларов за джинсы. А то и наставляешь кого-нибудь по случаю. Ведь здесь всегда кто-нибудь только что приехал. Да и местные-то особой осведомленностью не отличаются.

Ты все реже произносишь фразу "а у нас...". Сегодня ты проживаешь уже новую жизнь. В новом для тебя городе. Но уже не просто смотришь, как проживаются в нем чужие жизни, а именно живешь в нем. Свою жизнь, собственную. Хоть бы даже и в чужой комнате или квартире.

И хотя многое тебе еще только "можно потрогать, но не взять".

Теперь ты заходишь в МакДак не полюбоваться дизайном, а просто - пожрать. Дизайн-то, кстати, посредственный. На фоне других мест в Москве - уж точно.

У тебя наконец появляется любимое место. В которое ты приходишь пусть нечасто, но с удовольствием. Новый любимый напиток. Пить который тебя научил твой новый друг. 

Да какой он, к черту, новый? Вы встречались уже в трех городах и в каждом по два раза! Он отвозил твоей любимой подарок, когда ты не мог привезти его сам. Встречал тебя на вокзале, давал кров и еду, ругал за глупости, показывал Питер и откровенничал с тобою за крепким. А потом, - на другом вокзале и в другом городе, провожал его уже ты.

А ведь не верил ты в новые дружбы после тридцати. А они, тем не менее, случаются.

Теперь ты знаешь, что главное оружие против мудаков - наушники. По крайней мере, ни одна скотина не сможет насрать тебе в душу раньше, чем ты доедешь до работы. А ведь случалось и такое. В маршрутке, в метро, в магазине. Срали легко, непринужденно и со знанием дела. 

У тебя уже появляются смелые планы на осенний отпуск. А в летнем ты и вовсе уже стоишь одной ногой. 

Ты научился нескромно жить на скромные суммы и уже не так боишься завтрашнего дня. И суммы в этом завтра будут посмелее, и запросы твои - покруче. И ты уже достаточно умен, чтобы не совать деньги за телефон в первый попавшийся терминал, чтобы не перекусывать на Красной площади, чтобы не покупать разовые поездки на автобусе, чтобы не платить за такси тысячу там, где можно обойтись сотней... Чтобы, чтобы, чтобы...

Дни мелькают, как шпалы на встречных путях.

Я привезу тебе клевый рюкзак, с которым ты пойдешь в первый класс. И еще что-нибудь - тоже обязательно клевое. Я помню тебя, твой запах, твои волосы, твою улыбку, твои самые крепкие на свете объятия. И я люблю тебя - до Луны и обратно! Ты уж прости папу, мой малыш. Так было надо.

А пока... Пока она светится за окном. Бесчисленными огнями. Для меня - уже полгода. Мне жаль съезжать с этой комнаты - здесь хороший вид, пятнадцатый этаж, относительная тишина и очень хорошая хозяйка. Мы наболтали немало часов на кухне, попивая кофе и обсуждая Москву и москвичей. Квартирный вопрос, как и прежде, очень их портит. 

А я остался таким же тем же. И одновременно стал другим.

* * * * *

Вот ни черта не удается побложить. Ношу полную авоську впечатлений. Съездил в Украину. Посмотрел новый фильм. Надумал кучу умных мыслей. Прошел боевое крещение интригами на работе. Надумал еще новых мыслей. Прочел "Асфальт" Гришковца.

Хотел поделиться впечатлениями.

Только вот незадача - когда мысли в голове рождаются умные, а фразы строятся стройные - компьютер далеко. А когда он рядом - бложится мне вот так. Никак, то есть.

Поэтому Гришковца я просто рекомендую.

А еще хочется долго-долго не разговаривать. И долго-долго заниматься сексом. Желательно - молча. А потом, стоя у окна, долго пялиться на ночную Москву, накрытую хрустальной прозрачности небом. Оно иногда балует такой вот прозрачностью. И Москва под ним становится безумно красивой. И нагло врет тебе о том, какая она чудесная.

* * *

Я обожал бы Москву, если бы можно было убрать из нее людей.

Осторожно, двери закрываются...

- Да чтоб ты сдохла сегодня, мразь... - у молодой симпатичной девушки в горле стоит огромный ком. Я смотрю на ее лицо, перекошенное от обиды и в глаза, готовые заплакать. И - ни слезинки наружу. Москва слезам не верит. Девушку только что побили. Били за всю хуйню, за проблемы на работе, за мужика-козла, за жизнь неудачную, за немытую посуду, за дешевую помаду и за гребаный будильник, который, сука, снова зазвенел в 6 утра.

* * * * *

На плече у него спал пьяный друг, а он улыбался девчонке напротив, постоянно опуская глаза. Девчонка была безумно красивая - ну просто кудряшка Сью. Он сидел, закинув одну ногу на другую и болтал развязанным шнурком. Мечтательно глядя в потолок, открыл сумку, достал блокнот, написал в нем "какое-то числительное", вырвал лист и снова коротко и томно взглянул на девушку. Акт передачи листка не состоялся. Парень был в жопу пьян, а у кудряшки Сью на старте сработал турбонаддув. Пара, кстати, могла бы получиться красивая.

* * * * *

... Из состояния полудремы медленно проваливаюсь в сон. Через минуту в меня втыкается чей-то палец. Какого хера!? Открываю глаза, стоит поддатый парень, улыбается.

- Чего хотел?
- Вам до какой станции?
- До Сходненской, - говорю.
- Ааа....

Ни черта не понял, поднимаюсь, спрашиваю.

- Ты плохо себя чувствуешь? Может сесть хочешь?
- Да нет, Вы просто совсем отключились. Я подумал, что свою станцию проедете.

Немного стало стыдно, потому что я сразу бесцеремонно обратился к нему на "ты". Выходя на своей не проспанной, еще раз поблагодарил за заботу.

* * * * *

Переходим с Кузнецкого моста на Лубянку и втягиваемся в море красно-синих "роз".

- Ебать "Спартак", ебать! - несется из зала и улетает в тоннель клич сотни голосов. Мы с удовольствием включаемся в этот хор имени Неприличности.

В поездках на матч давка - самая веселая. Галдеж стоит такой, что не слышно шума поезда. Жаль только обычных пассажиров - сойти на своей станции им вряд ли удастся. "До станции Спортивная поезд идет без остановки!" - вещает на весь вагон фанатское "радио". Но поезд продолжает и продолжает засасывать внутрь людей в красно-синих шарфах.

- Не-навижу "Спартак"! Хэй-хэй! - несется по вагону новый "заряд".

Сегодня мы играем с "Реалом". Но ненавидим все равно "Спартак". И тоже - "за всю хуйню!"

* * * * *

Так они и спали - рука в руке. Она положила голову на его плечо, а он - склонил свою к ней. Периодически они открывали глаза и улыбались друг-другу. Она шептала что-то ему на ухо и они снова закрывали глаза.

Именно в тот момент я понял, что Москва - это город одиноких, созданный для любви. Как ни парадоксально это звучит.

* * * * *

Жертва корпоратива мирно спала прямо на мраморном полу, подпирая собой колонну. Вполне себе брендовая куртка, гламурная розовая рубашка, чист-выглажен, вокруг даже не наблевано. Над безжизненным телом стоит полицейский и тщетно пытается воззвать тело к пробуждению. Появляется медицинский работник. В общем, я впервые увидел человека, которого не брал даже нашатырь.

Ненавижу этот речевой оборот, но так и тянет многозначительно произнести "новый год такой новый год".

* * * * *

В метро я пою. В наушниках. На станциях - просто открываю рот. Трогаемся - пою в голос. Всю дорогу. Помогает.

Со стороны

Вспоминается песенка-игралочка из пионерского детства:

По пустыне раскаленной
Динозавр шел огромный не спеша:
Чоп-чоп, чоп-чоп...
А за ним вовсю стараясь,
Жарким потом обливаясь,
Динозаврик, упираясь, семенил:
Чоп-чоп-чоп-чоп...

Давно вертелся в голове вопрос к мамам и папам. Вы не замечали никогда, как водите своих детей, когда спешите? Традиционная утренняя картина перед детским садом: не столько идет, сколько бежит нервная мамаша и тянет за руку не поспевающее за ней, заспанное и спотыкающееся чадо. Блин, мне в такие моменты хочется поломать ей ноги, чтоб ходила помедленнее. Возможно, я неправ, но такой способ ТАЩИТЬ за собой ребенка унижает его в глазах окружающих. Не только сверстников, а вообще! Как будто он тормоз какой-то... Сам никогда так не делаю. Если спешу - беру на руки. Если не очень - терпеливо иду в темпе ребенка. Все бежим, бежим куда-то... "Папа, смотри, одуванчик!"

 Вообще-то я говорю о психологии, в которой ни фига не разбираюсь. А вот постскриптумом - случайно найденный медицинский текст (фото в записи - из того же источника).

Буквально на днях у меня гостила дочка. А утром мы шли в садик. Не "папа вел дочь", а именно - мы шли. Брели. Как на прогулке. И я поймал себя на ключевой мысли из "Общества мертвых поэтов" - carpe diem! Ведь это ох как не навсегда...

Вообще, ребят... Мы как-то очень быстро забываем, какими мы были. И превращаемся в таких же нервных пап и мам, которыми "когда я вырасту - никогда таким не буду!"